|
На протяжении всей дойны советские конструкторы непрерывно улучшали качества самолетов, стремясь к тому, чтобы наши летчики всегда имели превосходство над неприятелем, и, особенно, в области истребительной авиации.
Признанным успехом советской техники и промышленности явилось то, что нам удалось в годы войны значительно улучшить боевые свойства истребителей «Як» и «Ла» и одновременно во много раз увеличить их количественный выпуск. Это обеспечило нашей истребительной авиации со второй половины войны полное господство в воздухе. И поскольку превосходство было завоевано, нас, конструкторов, не особенно «прижимали» по части дальнейшего повышения боевых качеств самолетов. Но, несмотря на то, что работой конструкторских бюро были довольны, конструкторы не раз говорили о том, что откладывать развертывание перспективных работ не следует, особенно в области реактивной техники. Еще до окончания войны мы неоднократно этот вопрос ставили в наркомате. Однако каждый раз нам отвечали, что главное сейчас в обеспечении выпуска максимального количества боевых самолетов, удовлетворяющих по своим качествам фронт, а «перспектива подождет».
На одном ответственном заседании Сталин сказал, что сейчас не время заниматься опытными работами. Такая позиция была ошибочной, так как вела к отставанию.
Это не могло не беспокоить конструкторов.
Поэтому конструкторы продолжали время от времени поднимать вопрос об опытном строительстве. Тем более, что возможности к этому были уже начиная с 1943 года, когда у нас появились истребители «Як-9», «Як-3» и «Ла-5», существенно превосходившие истребители противника. Эти машины, будучи дальнейшим развитием уже налаженных в массовом серийном производстве «Як-1» и «ЛаГГ-З», не потребовали большой перестройки серийного производства заводов. В 1943 году прошел государственные испытания и был запущен в производство новый бомбардировщик «Ту-2», который начал поступать на фронт в конце 1944 года.
К концу войны инженерный и управленческий аппарат, тех-ническая и серийная производственная база авиационной промышленности представляли огромную, мощную силу. В то же время работники опытного строительства и главные конструкторы располагали слабыми технико-производственными средствами, не позволявшими проводить какие-нибудь серьезные перспективные работы.
Например, ОКБ Ильюшина, Микояна, Лавочкина и мое в то время имели каждое в своем распоряжении сравнительно небольшое число конструкторов и рабочих и мизерное количество металлообрабатывающих станков. Поэтому мы — опытники — все время старались «поживиться» рабочей силой и оборудованием за счет серийного производства. Но, к большому нашему огорчению, руководители наркомата, зная приведенное выше мнение Сталина, препятствовали «перекачиванию» ресурсов из серийного производства в опытное даже в самых минимальных размерах и твердили все одно и то же: «Когда будет нужно — получим указание и займетесь опытными делами».
И даже в самом конце войны, при наличии полной возможности и без ущерба для фронта, мы недостаточно занимались новыми конструктивными разработками. Возникали опасения, как бы и теперь не повторились ошибки и просчеты, допущенные в прошлом, и что наша бездеятельность и потеря времени в ожидании команды приведут к серьезному отставанию авиации, как это уже случилось перед войной. Не целесообразнее ли сейчас
выделить некоторые ресурсы из серийного производства для опытников, чтобы они могли создать задел продукции на будущее, послевоенное время? Мы и в устной и в письменной форме ставили этот вопрос, но не находили поддержки. |
